ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Отравление всех без разбора, и детей, и взрослых». Химик прокомментировал идею Лукашенко удобрять поля солью
  2. В Гомельской области БПЛА повредил дом, пострадала женщина — она в больнице
  3. БНФ предупреждал, но его не послушали — и сделали подарок Лукашенко. Что было не так с первой Конституцией Беларуси
  4. Синоптики сделали предупреждение из-за погоды в воскресенье
  5. «Вопросов куча». Лукашенко — о переговорах с США
  6. Из Минска вылетел самолет нестандартного авиарейса, а завтра будет еще один. Что необычного в этих полетах?
  7. Семья Вани Стеценко из Гродно, деньги на лечение которого собирали со скандалом, «оставила все и улетела» из Дубая в Беларусь
  8. Анна Канопацкая меняет фамилию
  9. Суд в Гааге займется Лукашенко. Разбираемся с юристкой, чем ему это грозит
  10. На авторынке меняется ситуация — это может сыграть на руку покупателям
  11. В Беларуси почти 30 тысяч новорожденных проверили на первичный иммунодефицит. Врачи выявили два редких заболевания
  12. Валютному рынку прогнозировали перемены. Возможно, они начались — в обменниках наблюдаются изменения по доллару


/

Россия несет огромные потери в Украине, которые уже приближаются к критическому показателю, сообщает Business Insider со ссылкой на источники и официальные данные.

Кладбище наемников ЧВК Вагнера на Кубани. Фото: «Радио Свобода»
Кладбище наемников ЧВК Вагнера на Кубани. Фото: «Радио Свобода»

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте заявил, что Россия теряет на войне в Украине огромные силы: по его словам, каждый месяц на фронте погибает от 20 до 25 тысяч человек.

При этом он подчеркнул, что речь идет именно о погибших, а не о раненых, и назвал такие потери для Москвы «неустойчивыми». Для сравнения, при советском вторжении в Афганистан с 1979 по 1989 год за девять лет погибло около 15 тысяч советских солдат — сейчас Россия теряет такое количество или больше всего за один месяц.

Россия официально не публикует данные о потерях, но независимые оценки, в том числе Украины и западных стран, дают представление о масштабах. Министерство обороны Великобритании сообщило, что с начала полномасштабного вторжения в 2022 году армия РФ потеряла более 1,2 миллиона человек — сюда входят и убитые, и раненые. В среднем в декабре 2025 года гибли и получали ранения по 1,1 тысячи российских солдат ежедневно. Ежедневные потери росли в августе-декабре 2025 года, особенно когда Россия пыталась закрепиться на небольших территориях.

Особое внимание российские войска сосредоточили на восточной части Донецкой области, в районе города Покровск, где идут одни из самых интенсивных боев. ВСУ активно используют там ударные дроны, которые, по их оценкам, уничтожают около 90% пораженных целей — не только живую силу, но и технику, значительно увеличивая потери противника.

Хотя Россия обладает большим резервом личного состава по сравнению с Украиной, Кремль избегает массовой принудительной мобилизации, которая могла бы вызвать политический кризис в стране. Эксперты отмечают, что Москва активно использует скрытые и неформальные методы набора: финансово стимулирует завербованных, привлекает бойцов из других стран и резервистов по «серым» схемам.

Аналитики считают, что, если Россия не изменит систему пополнения армии, она в конечном итоге столкнется со «стеной» кадрового истощения.

По оценке США и Украины, Россия ежемесячно вводит в войну около 30−36 тысяч новых солдат, что примерно равно ее потерям. Президент РФ Владимир Путин утверждает, что добровольцев еще больше, но это не меняет общей динамики: замена погибших и раненых на свежие силы становится все более проблемной.

Однако у Украины потери также значительные — около 400 тысяч убитых и раненых с начала войны. Поскольку страна постоянно испытывает нехватку личного состава, это сильно бьет по возможностям ВСУ.

К тому же использование дронов, обширная зона поражения и интенсивность боев делают эвакуацию раненых с поля боя крайне сложной. Военные отмечают, что «золотой час» — первые 60 минут после тяжелого ранения, когда медицинская помощь критически важна — фактически исчез, что также увеличивает смертность на фронте.